Режиссер Ольга Иванова о новой редакции оперы «Ревизор»
— Ольга Тимофеевна, почему возникла новая редакция оперы «Ревизор»?
— У этого спектакля сложная судьба. Это последний заказ Бориса Александровича. Именно ему в голову пришла счастливая мысль поставить в своем театре оперу на сюжет «Ревизора», и он заказал ее сочинение Владимиру Сергеевичу Дашкевичу, композитору, который постоянно работает с поэтом Юлием Кимом. В это время я была приглашена работать в Камерный театр, и Борис Александрович поручил мне эту постановку. Он еще был полон сил и энергии, мы много общались на тему «Ревизора». А затем произошло непредвиденное. Ким и Дашкевич принесли сочинение, которое сильно отличалось от концепции Гоголя. Изучая письма Николая Васильевича и различные документы, они ушли от оригинала и среди прочего, придумали новый финал: суд и казнь Хлестакова. Это была совсем другая история, которую Покровский сразу же отклонил. Ему нужен был гоголевский финал. Автор с нежеланием пошел на то, чтобы у театра была своя редакция оперы, и спектакль не принял. Но наш «Ревизор» был выпущен, он сразу получил хорошую прессу и любовь зрителя. Впервые там засиял актерским талантом Борислав Молчанов, который раньше играл маленькие роли. Зритель очень полюбил Алексея Мочалова и Германа Юкавского в роли Городничего, были замечательные Маши. Но после нескольких сезонов по разным причинам спектакль был снят.
— Почему же теперь он возвращается, и удалось ли найти компромисс?
— Время делает свои выводы и расставляет точки над “i”. По многочисленным просьбам зрителей и самого автора было решено восстановить эту оперу. Может быть, Владимир Дашкевич смирился с нашей версией или решил, что спектакль был не так уж плох. Теперь мы работали вместе: и с композитором, и с нашим главным дирижером, Владимиром Ильичем Агронским, который подсказал многие вещи. Мы с Дашкевичем стали почти друзьями и очень уважительно друг к другу относимся. Поэтому сейчас совсем другая атмосфера, и этот спектакль стал нашим общим любимым детищем.
— Сложно ли работать в прямом диалоге с автором?
— Я много работала с композиторами и знаю, что они начинают буквально физически болеть, когда из партитуры убирают хотя бы один такт. Я понимаю состояние автора, но у театра свои законы. Бывают столкновения, но в данном случае, мне кажется, они привели даже к лучшему результату.
— Что же изменилось в опере?
— Во-первых, композитор попросил вставить некоторые сцены — те, которые никак не противоречили виденью Покровского. Финал остался прежним, гоголевским. По желанию Дашкевича мы расширили лирическую линию, появился большой дуэт Маши и Хлестакова, их объяснение в любви. Любовь Маши — это, как говорит сам автор, отношения этакой русской барышни, может быть Татьяны Лариной, которая влюбляется в Хлестакова. Вообще изменений во всей опере немало, но у меня ощущение, что спектакль должен выиграть от новых сцен, и зритель, который придет на него, не будет разочарован, а услышит новые мелодии, которые были органично вплетены в канву старого спектакля.
— Поменялась ли что-то в постановке кардинально?
— Я не старалась сделать совершенно новую редакцию. Главным было исправить те недостатки, которые мне виделись в первой версии спектакля, развить какие-то линии. Например, в опере есть фигура Черта. Она стала масштабнее, потому что композитор написал для этого персонажа сольный номер — «Балладу о крысе». Как только появилась «Баллада», у меня возник ряд идей: например, одну из главных героинь, Пошлепкину, сделать крысой, которая приснилась во сне Городничему. То есть, благодаря появлению новых музыкальных фрагментов, многие вещи в опере стали яснее и теснее связаны.
— Увидят ли зрители новые актерские работы?
— В основном состав остался прежним, но одну из главных ролей — Черта, —будут играть новый солист Андрей Цветков-Толбин и Роман Шевчук, который раньше не выступал в «Ревизоре». Появилась и новая Анна Андреевна, меццо-сопрано Екатерина Большакова. На сегодняшний день у нас два замечательных Хлестакова: Борислав Молчанов и Леонид Казачков. Они абсолютно разные: Казачков обаятельный, умный и расчетливый Хлестаков, а Молчанов — вихрь, ураган, который, не задумываясь, совершает парадоксальные поступки. На репетициях мы с артистами получаем удовольствие, потому что ушла скованность первых спектаклей, и мы наслаждаемся веселой и живой работой. Актеры много импровизируют, и я позволяю им это делать. Мне кажется, что «Ревизор» обрел новые свободные черты. И мы очень надеемся, что зритель увидит свой любимый спектакль, но с дополнениями и новыми приятными сюрпризами.
Беседовала Наталия Сурнина
