Старая сказка по новому рецепту

Режиссер Екатерина Василева о предстоящей премьере оперы Пьеранджело Вальтинони «Пиноккио» — Оперу «Пиноккио» Вы привезли из Европы. Как Вы с ней познакомились? — В свое время театр поставил передо мной задачу: найти оперу, в которой могли бы принимать участие дети. Я начала разыскивать такие произведения, но их оказалось очень немного. И когда в России я пересмотрела почти все, что возможно, то стала искать на Западе. Так я и познакомилась с «Пиноккио». — Вы увидели его в записи? — Сначала меня просто заинтересовали название и тема. Я связалась с композитором, который выслал мне запись и клавир. Совершенно влюбившись в эту музыку, я захотела ее поставить и принесла в Камерный театр. — Чем еще, кроме музыки, Вам понравилась опера? — Наверное, волшебным сюжетом и сказочностью. В «Пиноккио» есть движение вперед — постоянная смена событий, новые обстоятельства, вмешательство волшебных сил. Для современных детей очень важно, чтобы действие не стояло на месте. Кроме того, в этой сказке есть то, чего нам сегодня часто не хватает: настоящие живые эмоции, добрые взаимоотношения и мораль. — Насколько сюжет «Пиноккио» отличается от привычной в России сказки «Приключения Буратино»? — Отличается довольно сильно. Толстой многое изменил в этой сказке под нашу ментальность. А в «Пиноккио» есть своя особенная атмосфера, которая мне очень нравится и близка. — Что в ней особенного? — Наверное, она менее конкретная. В «Буратино» все очень определенно. А в «Пиноккио» происходит столько волшебных перевоплощений, что простор для фантазии практически ничем не ограничен. По моим ощущениям, здесь больше возможностей как для интересных решений в постановке, так и для восприятия зрителей. Но от сказки Карло Коллоди мы не отступаем. — В сказке Коллоди много не только удивительных, но и страшных приключений. Московская публика могла убедиться в этом на «Пиноккио», который два сезона шел в детском театре имени Натальи Сац. — Это спектакли с абсолютно разной музыкой. Опера Вальтинони очень светлая и жизнеутверждающая, этим она мне и понравилась. Я считаю, что музыка нашего «Пиноккио» очень подходящая для детей: современные ритмы и яркие мелодии, которые легко запоминаются и помогают восприятию того, что происходит на сцене. Кроме всего прочего, перед нами изначально стояла задача сделать добрую сказку, которая побудит маленьких зрителей к творчеству, откроет в них новые желания и таланты. Мы надеемся, что спектакль откроет детям новые грани театра и окружающего их мира. — Сегодня дети с первых лет растут в окружении девайсов: планшетники, игровые приставки, компьютеры… Как сделать так, чтобы ребенок не только пришел в оперный театр, но и полюбил его? Наверняка для многих «Пиноккио» станет первым походом в оперу. — Это очень важная тема. Мы думали об этом, когда сочиняли спектакль с художниками и очень старались сделать так, чтобы действие каждую секунду держало внимание ребенка. Тут самое главное, чтобы он не выпадал из процесса, а 100% времени следил за тем, что происходит. Мы придумали много разных фокусов, неожиданных поворотов событий и заботились о том, чтобы детям интересно было следить не только за сюжетом и игрой артистов, но и за атмосферой: она меняется с помощью мультипликации и действенных декораций, которые окружают всех персонажей. — Расскажите немного про действенные декорации. — Сцена в «Пиноккио» — белый кабинет, очень простое пространство. Но от эпизода к эпизоду оно трансформируется. В нем появляются то новые персонажи, то новые яркие детали, которые постоянно движутся. Но главное, что все происходит прямо на глазах у зрителей: ведь детям интересно, когда превращения происходят не за занавесом, а можно увидеть весь процесс. — Кто вместе с Вами сочинял волшебный мир «Пиноккио»? — Со мной работают художник-сценограф Александр Арефьев, художник по костюмам Мария Чернышева и художник видеопроекции Александра Комарова. Это моя команда, с которой я сотрудничаю не первый раз: с Александром и Марией у нас уже четвертая совместная работа. — В Вашем спектакле заняты дети. — Дети — основные участники «Пиноккио». Они наравне со взрослыми и, может быть, даже в большей степени трудятся над спектаклем. На них лежит очень большая ответственность, потому что они исполняют как сольные роли, так и хоровые партии. При этом они танцуют, скачут, даже играют на музыкальных инструментах — в общем, делают все, что можно вообразить на сцене. Все дети очень талантливые и никаких творческих границ для них нет. — А с кем сложнее работать — со взрослыми артистами или с детьми? — Везде свои сложности. С детьми нужно больше сил, времени и желания. У них еще нет опыта и профессиональной школы, и во многом приходится начинать с нуля, выстраивать каждое движение, взгляд, реакцию. Со взрослыми можно не всегда работать так тщательно: важно правильно поставить задачу, и артист может самостоятельно найти какие-то краски. Непросто работать с детьми в хоре: каждому ребенку надо уделить внимание. Но еще раз повторю, что дети в театре прекрасные, они очень быстро все схватывают. — «Пиноккио» — Ваш второй детский спектакль за этот сезон. Осенью Вы выпустили «Дитя и волшебство» в Новой опере. Это случайность или сознательный выбор режиссерского амплуа? — Скорее случайность. Причем идея «Пиноккио» возникла даже раньше, чем планы на постановку «Дитя и волшебство». Но получилось так, что в Новой опере мы выпустили спектакль раньше. А вообще я и правда очень люблю и много работаю с детьми. Для меня это одно удовольствие. — В России дела с репертуаром для детей обстоят не очень хорошо. На Ваш взгляд, с чем это связано? — Во-первых, на мой взгляд, существует какой-то максимализм не только среди композиторов, но и среди режиссеров, которые считают, что нужно ставить только для взрослых и только очень серьезные вещи. Что только такие спектакли будут заметными, интересными, глубокими. Во-вторых, во всех театрах бытует отношение к детскому репертуару, как к какому-то второму сорту, к чему-то, что можно сделать между делом, между большими взрослыми постановками. Но ведь так важно воспитывать своего будущего зрителя! Просто необходимо, чтобы в театре был хороший детский репертуар: как минимум два-три качественных спектакля. Возвращаясь к разговору о композиторах, то по итогам всего, что я пересмотрела и переслушала, могу сказать: у композиторов два пути. Либо это современная музыка, которую сложно понять не только детям, но и взрослым, либо совсем простые сочинения, в лучшем случае подходящие для малышей. Конечно, я не говорю обо всех, но в целом ситуация такова. И найти золотую середину очень сложно: такие оперы можно по пальцам пересчитать. — «Пиноккио» Вальтинони можно отнести к их числу? — На мой взгляд — да. Но судить об этом уже совсем скоро будут зрители.